тел.: +7 (927) 667-01-53

  

Адвокат Алексей Овчинников

Примерный перечень вопросов при экспертизе состояния здоровья:
22.02.2017

1. Какие повреждения, заболевания или их неблагоприятные последствия имеются у обследуемого?

2. Какова давность их возникновения?

3. Имеется ли у обследуемого объективная возможность, при наличии конкретного патологического состояния, осуществлять те или иные действия (например, выполнять обязанности военной службы, участвовать в ходе судебного заседания и др.) либо находиться в определенных условиях (например, содержаться под стражей, отбывать наказание и др.)?

4. Имеется ли причинная связь между заболеванием, обнаруженным у обследуемого, и факторами профессиональной вредности?

5. Каковы возможные (наиболее вероятные) неблагоприятные последствия имеющегося у обследуемого патологического состояния?

6. Нуждается ли обследуемый в оказании медицинской помощи? Если да, то в каком объеме и в каком лечебном учреждении?



Примерный перечень вопросов при определении тяжести вреда здоровью:
21.02.2017

1) Какие повреждения имеются у потерпевшего?
2) Каковы их характер, количество, давность и локализация?
3) Каковы свойства предмета (орудия, оружия), причинившего повреждение?
4) Возможно ли причинение повреждений конкретным предметом (орудием, оружием)?
5) Каков механизм образования повреждений - вид повреждающего воздействия (удар, сдавление, трение); место приложения травмирующей силы; направление травмирующего воздействия; число повреждающих воздействий?
6) Каково было взаиморасположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения повреждения?
7) Могло ли быть причинено данное повреждение (повреждения) собственной рукой потерпевшего?
8) Является ли повреждение лица, имеющееся у пострадавшего, изгладимым? (обязательный вопрос в случае локализации повреждения на лице)
9) Какова тяжесть причиненного вреда здоровью?


Обзор из судебной практики, поддельный полис ОСАГО, как проверить полис?
20.02.2017

Что будет если приобрели поддельный полис ОСАГО? 

В случае обмана и выдачи поддельного страхового полиса ОСАГО, страховая компания не несет ответственности по выплате страховки, а действия лица, который продал автовладельцу поддельный полис являются мошенничеством ст.159 УК РФ. 
Выдача страхового полиса является доказательством заключения договора ОСАГО, если только полис не поддельный. 
Законодатель обязывает автовладельца при получении страхового полиса убедиться, что полис подписан уполномоченным представителем СК и имеет все реквизиты документа. 
Проверить полис ОСАГО возможно на сайте РСА 
http://dkbm-web.autoins.ru/dkbm-web-1.0/bsostate.htm

Пример из судебной практики. 

Истец Т. обратился в суд с иском к страховой компании "М" о взыскании страхового возмещения, указывая на то, что 14 июня 2014 г. в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место по вине водителя Е., было повреждено принадлежащее ему транспортное средство. 
Страховая компания "М", от имени которой значится выданным предъявленный полис обязательного страхования гражданской ответственности З. как владельца транспортного средства, отказала в выплате страховой суммы в порядке прямого возмещения, ссылаясь на фальсификацию страхового полиса. 
Судом первой инстанции установлено, что 14 июня 2014 г. водитель Е., управляя транспортным средством и двигаясь задним ходом, не убедился в безопасности данного маневра, в результате чего совершил столкновение с транспортным средством под управлением Т. 
При этом Е. исполнял трудовые обязанности по договору с индивидуальным предпринимателем П., а транспортное средство принадлежало на праве собственности З., у которого имелся страховой полис ОСАГО ССС N 0659002663, выданный от имени страховой компании "М". 
При обращении истца в страховую компанию "М" в порядке прямого возмещения убытков ему было отказано в страховой выплате с указанием на то, что договор ОСАГО с выдачей страхового полиса ССС N 0659002663 был заключен страховщиком не с З., а с другим лицом - владельцем транспортного средства ВАЗ 2109, гражданская ответственность З. в страховой компании "М" не застрахована. 
Суд первой инстанции, отказывая истцу Т. в удовлетворении иска, основываясь на заключении проведенной по делу технической экспертизы документов, указал, что представленный З. полис является поддельным, на момент совершения дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность З. как владельца транспортного средства не была застрахована, следовательно, у страховой компании не возникло обязанности по выплате страхового возмещения. 
Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда и удовлетворяя иск к страховой компании, указал, что на данные правоотношения распространяется презумпция отсутствия у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара, следовательно, З. не мог знать о том, как должен выглядеть подлинный бланк полиса ОСАГО страховой компании "М". 
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала выводы суда апелляционной инстанции основанными на неправильном применении норм материального права, указав следующее. 
Основанием для возникновения у страховщика обязанности по договору страхования является договор страхования, заключенный со страхователем (статья 927 ГК РФ). 
Согласно статье 940 ГК РФ договор страхования должен быть заключен в письменной форме. 
Статьей 969 этого же кодекса установлено, что несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора страхования, за исключением договора обязательного государственного страхования. 
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 15 Закона об ОСАГО обязательное страхование осуществляется владельцами транспортных средств путем заключения со страховщиками договоров обязательного страхования, в которых указываются транспортные средства, гражданская ответственность владельцев которых застрахована. 
Пунктом 7 статьи 15 Закона об ОСАГО предусмотрено, что при заключении договора обязательного страхования страховщик вручает страхователю страховой полис, являющийся документом, удостоверяющим осуществление обязательного страхования, а также вносит сведения, указанные в заявлении о заключении договора обязательного страхования и (или) представленные при заключении этого договора, в автоматизированную информационную систему обязательного страхования. Бланк страхового полиса обязательного страхования является документом строгой отчетности. 
В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" выдача страхового полиса является доказательством, подтверждающим заключение договора обязательного страхования гражданской ответственности, пока не доказано иное. 
По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации страховой полис является документом, удостоверяющим заключение договора ОСАГО, на основании которого возникает обязанность выплачивать страховое возмещение при наступлении страхового случая. 
На основании части 5 статьи 67 ГПК РФ при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств. 
Из материалов дела следует, что факт поддельности полиса ОСАГО страховой компании "М", выданного на имя З., а также квитанции об уплате им страховой премии установлен судом первой инстанции, выводы которого не поставлены судом апелляционной инстанции под сомнение. 
Каких-либо доказательств заключения З. со страховой компанией "М" договора ОСАГО, а также уплаты им страховой премии в материалах дела не имеется, и суд апелляционной инстанции на такие доказательства не ссылался. 
В отсутствие каких-либо договорных отношений между сторонами возложение на страховщика обязанности по выплате страхового возмещения противоречит приведенным выше нормам материального права. 
Поскольку факт выдачи ответчиком страхового полиса З. не установлен, равно как не установлен факт обращения З. к данному страховщику или его агенту по поводу заключения договора ОСАГО, а также факт уплаты им страховой премии, то доводы суда апелляционной инстанции о том, мог ли знать З. о поддельности страхового полиса, не имеют правового значения для разрешения указанного спора. 
С учетом изложенного обжалуемое апелляционное определение Судебной коллегией признано незаконным и отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. 
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 марта 2016 г. N 16-КГ16-4; аналогичная правовая позиция содержится в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 6 октября 2014 г. N 34-КГ15-10, в материалах судебной практики Арбитражного суда Западно-Сибирского округа)


Верховный суд напомнил о значимости практики при рассмотрении дел
14.02.2017

Три инстанции отказали добросовестному залогодержателю в требовании обратить взыскание на заложенную квартиру. Норма ГК об этом вступила в силу позже договора ипотеки, пояснили суды, а ссылку на судебную практику они отклонили. Последнее и стало ключевым моментом: экономколлегия Верховного суда такое невнимание к практике не оценила. Юристы ее подход поддерживают и надеются, что он поможет добиться единообразия.

В 2008 года «КИТ Финанс инвестиционный банк» (далее – «КИТ Финанс») выдал Максиму Иванову 950 000 руб. кредита под залог его квартиры в Тамбове. Согласно сведениями из ЕГРП Иванов купил ее у Михаила Полищука в 2006 году. Однако в 2014 году сделка купли-продажи недвижимости между Ивановым и Полищуком по иску последнего признали ничтожной: она прикрывала договор залога квартиры, заключенный в обеспечение исполнения Полищуком договора займа с Ивановым, констатировал областной суд. Однако на момент вынесения решения истец Полищук умер, наследников у него не было, и в итоге недвижимость признали выморочным имуществом и передали ее в собственность муниципального образования.

«КИТ Финанс» как добросовестный залогодержатель пошел отстаивать свои права в Арбитражный суд Тамбовской области. Компания просила обратить взыскание на квартиру в пределах суммы долга Иванова (2,332 млн руб.) через ее продажу на торгах (№ А64-5745/2015). Суд в требованиях «КИТ Финанс» отказал. Апелляция и кассация округа это решение поддержали. Три инстанции решили, что договор ипотеки квартиры ничтожный, а ссылку истца на свою добросовестность отклонили.

Дело в том, что положение ГК (абз. 2 п. 2 ст. 335), вводящее понятие «добросовестный залогодержатель», вступило в силу 1 июля 2014 году. Договор об ипотеке заключен в 2008 году, то есть до даты введения в действия этой нормы, объясняли суды, а значит, к спорной ситуации ее применить нельзя.

При этом три инстанции отклонили ссылки «КИТ Финанс» на судебную практику о добросовестном залогодержателе, сложившуюся до вступления в силу новой редакции ст. 335 ГК. Причина – там были другие обстоятельства, она касалась оспаривания сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве. Однако судя по решению Коллегии Верховного суда по экономическим спорам (КЭС), куда спор дошел по жалобе «КИТ Финанс», суды поступили так напрасно.

«Выводы о сохранении права залога за добросовестным залогодержателем при применении последствий недействительности сделки, на основании которой залогодатели приобрели переданное впоследствии в залог имущество, сформулированы Президиумом ВАС (постановление от 7 июня 2013 года № 16513/11), хотя и в связи с признанием соответствующих сделок недействительными по иным, нежели в настоящем споре, основаниям, однако же не поставлены в зависимость от этих оснований и иным образом наличием именно этих оснований не обусловлены», – указывается в определении КЭС.

Спорная квартира выбыла из владения Полищука на основании договора, то есть по его воле, и последующее признание сделки притворной не может затрагивать залоговых прав «КИТ Финанса». Он не знал и не должен был знать о ничтожности отчуждения этой квартиры, право собственности на которую было в установленном законом порядке зарегистрировано за Ивановым. А значит, нынешний собственник квартиры (муниципальное образование) должен нести обязанности залогодателя по договору об ипотеке квартиры, резюмировала КЭС и для исследования вопросов об определении цены реализации заложенного имущества отправила спор на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Мнение юристов: на пути к единообразию

Бронислав Садиков, юрист Юридической группы "Яковлев и Партнеры", позицию КЭС поддерживает. По его словам, важным обстоятельством является то, что судьи ВС в качестве основания для отмены судебных актов нижестоящих судов признали непринятие во внимание практики ВАС.

КЭС последовательно продолжает практику защиты добросовестных участников оборота (в этом случае добросовестного залогодержателя), сформированную еще ВАС и недавно также нашедшую отражение в ГК, комментирует решение ВС Виктор Гербутов, партнер, руководитель практики разрешения споров Noerr. Аналогично традиционной защите добросовестного приобретателя защищается и добросовестный залогодержатель, поясняет юрист: право залога возникает, даже если вещь передана в залог не собственником, но залогодержатель действовал добросовестно, а вещь выбыла из владения действительного собственника по его воле. «Подход КЭС в целом заслуживает поддержки, равно как и тот факт, что КЭС продолжает прямо ориентировать нижестоящие суды на учет правовых позиций, выработанных Президиумом ВАС по конкретным делам. Это имеет важное значение для формирования единообразия судебной практики», – уверен Гербутов. 

При этом КЭС справедливо отметила, что основания, по которым впоследствии было оспорено право собственности залогодателя, не имеют правового значения для разрешения вопроса о сохранении залога, обращает внимание Алексей Толстов, партнер Адвокатского бюро "Бобров, Толстов и партнеры". Единственным случаем, когда залог не сохраняется, является утеря вещи или выбытие её из владения действительного собственника помимо его воли (хищение, подлог и т. п.), а таких обстоятельств в рамках дела установлено не было, поясняет он.

«Определение КЭС – вполне себе последовательное подтверждение правовых позиций, сформулированных высшими судебными инстанциями ранее», – говорит и Виталий Можаровский, партнер Goltsblat BLP. Первое – переход права собственности не является основанием для изменения или прекращения договора залога. И второе – поскольку имущество выбыло из владения Полищука по его воле (на основании договора), то добросовестный залогодержатель не должен страдать из-за того, что сделка позднее была признана притворной. «Тем более, что в рассматриваемой ситуации нет никого, кто мог бы быть ущемлён в правах вынесенным определением (господин Полищук, напомню, скончался и наследников не имел), – обращает внимание Можаровский. – Ну не считать же таковым муниципалитет, который стал собственником выморочного имущества в силу закона!"



Домашние побои, совершенные впервые
09.02.2017

Владимир Путин подписал Федеральный закон от 07.02.2017 № 8-ФЗ, которым перевел домашние побои, совершенные впервые, из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения.
Документ опубликован на официальном портале правовой информации. http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201..
Закон выводит побои в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений в случаях, когда такой проступок совершен впервые. Теперь правонарушителю грозит административная ответственность. За побои, совершенные впервые и без причинения вреда здоровью, устанавливается ответственность в виде ареста на срок от 10 до 15 суток, штрафа в размере от 5000 до 30 000 руб. или обязательных работ на 60-120 часов. 
За повторное нанесение побоев будет наступать ответственность по ст. 116 УК, которая предусматривает штраф до 40 000 руб. или в размере зарплаты либо иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательные работы на срок до 240 часов, либо исправительные работы на срок до шести месяцев, либо арест на срок до трех месяцев


Внимание судов на аудиозаписи
07.02.2017

В декабре 2016 года Верховный суд разрешил ссылаться на аудиозапись телефонного разговора, сделанную без ведома собеседника. Случилось это в деле в деле № 5-КГ16-18, в котором истица Анна Стаханова* требовала возврата 1,5 млн руб. займа и почти столько же процентов с супругов Евгении и Игоря Белых*. Заем в свое время оформили на мужа, но требовался он для бизнеса жены, поэтому Стаханова указала в заявлении обоих ответчиков. Общность долга она решила подтвердить аудиозаписью телефонного разговора с Евгенией Белых. Но Тверской областной суд не смог установить, относится ли к делу это доказательство, поскольку «носитель процессуально не оформлен, нет указаний, где, кем и при каких условиях производилась запись», и к тому же сама Белых не давала на это согласия (определение 33-798 от 16 февраля 2016 года). Нельзя помимо воли распространять сведения о личной или семейной тайне, объяснил облсуд.  

Здесь запрет не работает, возразил Верховный суд и объяснил, почему: запись вела одна из участниц разговора, а сам он касался обстоятельств договора между ними. Дело отправилось на новое рассмотрение (см. «Больше ни звука: будет ли доказательством аудиозапись, сделанная без уведомления, решал ВС»). С одной стороны, ст. 24 Конституции запрещает собирать, хранить и использовать информацию о частной жизни лица без его согласия, комментирует адвокат Курбан Магомедов из АБ «Адвокат Про». С другой стороны, ч. 2 ст. 45 дает право защищать свои права и свободы всеми законными способами, цитирует Магомедов. Поэтому, продолжает он, судебная практика предъявляет к таким доказательствам несколько требований:

  • аудиозаписи должны быть необходимы для защиты нарушенного права;
  • вести запись должно то самое лицо, право которого нарушено;
  • из устройства для записи можно извлечь носитель (карту памяти) на случай, если нужно провести экспертизу.

Говорим «аудиозапись» – подразумеваем «экспертиза»: именно она подтверждает, что содержанию файла можно верить. В деле Стахановой и Белых может быть поставлен вопрос о достоверности тайной записи, тогда суду придется и с этим разбираться, рассуждает адвокат Вадим Клювгант, член Совета АП Москвы. Поэтому он пока не считает очевидной судьбу их спора, хотя признает, что позицию ВС «можно понять».

Вопрос экспертизы аудиофайла может быть поставлен не только в гражданском, но и в арбитражном, и в уголовном процессе. Но отношение к нему и вообще к такому виду доказательств во многом зависит от специфики отрасли.

Гражданский процесс: точность подхода

Гражданский процессуальный кодекс прямо называет аудио- и видеозаписи в числе доказательств. Как показывает сервис Caselook, с их помощью чаще всего подтверждают долги по займам и зарплате, а иногда – наличие договора, не заключенного письменно (к примеру, трудового). Подобные доказательства используются и в некоторых делах об административных правонарушениях.

Ст. 77 Гражданского процессуального кодекса обязывает указать, когда, кем и в каких условиях проводились аудиозаписи. Эти сведения приводятся в ходатайстве о приобщении или истребовании записей, говорит директор юргруппы "Яковлев и Партнеры" Анастасия Рагулина.

Из записей должно быть ясно, кто ведет беседу и о чем, чтобы у суда не оставалось сомнений, что речь идет о том самом обязательстве между теми же сторонами. Если связь неочевидна, доказательство отклоняется. Диалоги должны быть как можно более информативны. Это ясно на примере дела № 2-926/2016 [2-5566/2015], в котором Игорь Четверях* отбивался от требований Петра Быквенко* вернуть долг по расписке. Ответчик настаивал на том, что отдал деньги, но оригинал расписки не получил. Свои слова он подтвердил аудиозаписью беседы с Быквенко. Тот возражал против использования этого доказательства: во-первых, он не давал согласия на фиксацию разговора, во-вторых, утверждал, что речь шла о другом долге – за пользование нежилым помещением. Договор на его аренду Быквенко предъявил суду.

Судья Первореченского районного суда Владивостока Ольга Бурдейная встала на сторону ответчика и отклонила иск. Суммы и даты, о которых идет речь, соответствуют договору займа, а в договоре аренды они совсем другие, пояснила она. Четверях имел право записывать беседу, поскольку сам принимал в ней участие. А Быквенко подтвердил разговор и не ставил под сомнение подлинность аудиозаписи, отметила Бурдейная. Апелляция согласилась с этими выводами.

Арбитражный процесс: что написано пером

В арбитражном процессе «царь» доказательств – документ, поэтому аудиозаписи не получили широкого распространения. Если письменные доказательства противоречат записанным разговорам – суд склонен отдавать предпочтение бумагам, как показывает пример дела № А34-2244/2015, в котором ООО «Джемир-Курган» требовало от «Профессиональной финансовой индустрии» 1 млн руб. долга за проданный товар. Поскольку накладные были подписаны неуполномоченным лицом, истец решил подтвердить поставку аудиозаписью. Ее суд счел недопустимым доказательством, поскольку передача товара должна подтверждаться документами. А такие бумаги, как акт сверки, как раз говорили о том, что спорных поставок не было. Поэтому суды отклонили требования истца.

Впрочем, все зависит от категории дела и цели доказывания. В деле № А63-8951/2015 о продаже контрафактных раскрасок «Маша и медведь» 16-й Арбитражный апелляционный суд сформулировал, что «видеозапись (скрытая съемка) является надлежащим доказательством по делу, подтверждающим получение сведений о фактах, на основании которых арбитражный суд делает вывод, обоснованы ли требования истца».

Аудиозапись ведет и сам суд – согласно п. 1 ст. 155 Арбитражного процессуального кодекса, это основной метод протоколирования судебных заседаний. П. 7 этой статьи дает участникам процесса право прослушать файл суда и принести на него свои замечания. К ним можно приложить свою запись того же самого процесса. Кроме того, если голоса на аудиопротоколе очень плохо различимы, есть серьезные помехи или вовсе тихо – это серьезное основание отменить решение суда. Но ситуации бывают и более интересные.

В деле № А32-19655/2015 судебный протокол «помог» компании «Южный арсенал» добиться пересмотра дела о налоговом правонарушении. Когда слушания в АС Краснодарского края возобновились после перерыва, заявитель представил новые доказательства. Судья Анна Хмелевцева приняла их, но тут же не исследовала. Затем, по словам заявителя, она сообщила, «что не определилась, объявит еще один перерыв или сообщит о решении по телефону». Но так и не позвонила, хотя в итоге написала решение об отказе – гораздо позже положенного срока. Юристы «Южного арсенала», ознакомившись с делом, обнаружили, что аудиопротокола в деле нет, и оспорили решение Хмелевцевой в Арбитражном суде Северо-Кавказского округа. «С помощью аудиозаписи могли бы быть зафиксированы сведения, важные для принятия судебного акта», – указала в жалобе компания, и кассация с ней согласилась. Дело было отправлено на пересмотр. Если на первом круге «Южный арсенал» потерпел поражение, то во второй раз Хмелевцева частично удовлетворила его требования.

Гражданский и уголовный процесс: призрачные протоколы

Если в арбитражном процессе аудиозаписи обязательны, суды могут изучать их и ссылаться, то в судах общей юрисдикции ситуация иная. ГПК предусматривает запись лишь при технической возможности, УПК – использование для полноты протокола "технических средств". Наиболее острой проблемой в уголовном процессе Клювгант считает отказ судов вести аудиопротоколирование заседаний и их нежелание признавать доказательством такую запись, сделанную защитой. По его словам, уже давно были подготовлены изменения в УПК о том, что суд обязан вести аудиозапись процесса, «но законопроект, как водится, где-то застрял».

Если точнее – первое чтение он прошел в октябре 2014 года, спустя два года назначили ответственный за доработку комитет, и с тех пор новостей нет. Между тем суды общей юрисдикции получали аппаратуру в рамках второй и третьей целевых программ "Развитие судебной системы России", которые были утверждены еще в 2006 и 2012 годах. Тем не менее, отмечало Правительство в 2014 году, аудиосистемами оснащено лишь 40% судов общей юрисдикции, видеосистемами – около 10%. "В казне были выделены деньги на оборудование для аудиозаписи в залах судебных заседаний, только оно почему-то там не используется", – комментирует Клювгант.

Из документации к законопроекту следует, что процесс технического оснащения растянется еще на несколько лет – завершить его планируют в ходе выполнения программы "Развитие судебной системы России на 2013–2020 годы". Кроме того, в марте 2016 года Госдума приняла в первом чтении два законопроекта о видеосъемке судебных заседаний. Она станет обязательной с 1 января 2018 года для федеральных судов и с 1 января 2019 года – для мировых судей, если даты не поменяются ко второму чтению. Тогда же надо будет определиться, имеет ли видеозапись такое же доказательственное значение, как и письменный протокол, и может ли ее отсутствие вести к отмене решения суда, пояснял первый зампредседатель Комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Сергей Фабричный. Пока видеозаписи – единичная практика: видеопротоколы и трансляции ведет, например, Мосгорсуд. 15 декабря 2016 года трансляцию впервые провел Дорогомиловский районный суд.

Всеобщие изменения назрели, поскольку быват, что протокол заседания не соответствует тому, что на нем происходило, отмечает управляющий партнер адвокатской конторы «Бородин и Партнеры» Сергей Бородин. По его мнению, в законе достаточно закрепить два простых положения:

  • суд обязан вести аудиозапись;
  • она является приложением к протоколу судебного разбирательства (это позволит сторонам с ними знакомиться и автоматически снимает ряд вопросов о его надлежащем заполнении).

Пока же защите, недовольной содержанием протокола, остается лишь ходатайствовать о приобщении к делу собственной аудиозаписи заседания. Правда, суд может не увидеть в этом необходимости, поскольку протокол ведется «полно и правильно», рассказывает Бородин. Если технические средства использует суд, то он обеспечивает полноту протокола судебного заседания, а вот защитник может фиксировать процесс исключительно для удобства своей работы, объясняет логику Бородин. Он также цитирует определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда от 16 июня 2015 года № 14-АПУ15-3СП. Из него следует, что аудиозапись защиты – это не повод ставить под сомнение содержание протокола. Ведь ее вела только одна из сторон в процессе. А это с учетом состязательности процесса и заинтересованности «не гарантирует полноту, объективность и достоверность аудиоинформации».

Уголовный процесс: достоверность и допустимость

В силу очевидных причин аудио- и видеозаписи получили распространение именно в уголовном процессе. По коррупционным составам и делам о вымогательстве аудиозапись является весомым аргументом при установлении вины, приводит пример Дарья Константинова, партнер бюро «Забейда, Касаткин, Саушкин и партнеры». Такие доказательства все чаще предлагают не только правоохранительные органы, но и граждане, и их защитники, делится адвокат, председатель комиссии защиты прав адвокатов Алексей Иванов. Это могут быть данные с видеорегистраторов, записи уличных камер и тому подобное, перечисляет он.

Чтобы запись можно было использовать в суде, нужно установить ее подлинность, рассказывает Рагулина. Подтвердить ее может эксперт, который устанавливает невозможность монтирования или подделки в целом. Также важны привязки к месту и времени, продолжает Рагулина. Запись следует как можно быстрее направить следственной группе и уделить внимание ее оформлению – или протоколом выемки, или приложением к протоколу допроса, советует руководитель «Яковлева и партнеров».  

Кроме достоверности, проверяют еще и соблюдение всех требований законодательства при получении аудио- и видеозаписей (в том числе в ходе оперативно-разыскной деятельности), говорит Клювгант. При этом надо помнить, что защита вправе использовать все способы, не запрещенные законом, а сторона обвинения может делать лишь то, что ей прямо разрешает закон, подчеркивает адвокат. Следователь или суд могут признать запись недопустимой [полученной с нарушением УПК – "Право.ru"], но это, как правило, связано с невозможностью убедиться в ее подлинности и достоверности, продолжает Константинова. По ее словам, запись потерпевшего или иного лица, так называемая «инициативка», по сложившейся практике признается допустимым доказательством. «Бывали случаи, когда фигурант сам записывал свои незаконные действия, потом это находили во время обыска и использовали как доказательство», – делится Константинова.

Иванов, наоборот, считает, что приобщить аудио- или видеоматериал к уголовному делу непросто, однако есть разные способы этому противостоять: например, использовать заключение специалиста. Но даже если запись попала в дело – это не гарантия того, что ее примут во внимание при вынесении итогового решения, отмечает Иванов. Его печалит и то, что адвокат, в отличие от следователя, лишен возможности фиксировать следственные действия. Если защитник сделает запись в тайне от следователя, она не будет иметь перспектив «по самым разнообразным и абсурдным основаниям», сетует Иванов. А ведь она могла бы решить многие проблемы, например, помочь бороться с незаконным давлением (нередко признательные показания «вымогаются» под угрозой заключения в СИЗО, и так далее).

* – имя и фамилия изменены  



Правила о взыскании процентов
06.02.2017

Законные проценты

С 1 июня 2015 года в ГК появилась ст. 317.1 о процентах по денежному обязательству (законных процентах). Она распространялась только на коммерческие организации. Согласно этой норме, если иное не предусмотрено законом или договором, кредитор имеет право на получение с должника процентов за период пользования деньгами. Размер этих процентов определялся ставкой рефинансирования Банка России. Таким образом, законные проценты могли начисляться на любое денежное обязательство без нарушения последнего. Взял займ, получил аванс за поставку товара или всю сумму по договору купли-продажи – заплати с этих денег проценты. Это нарушало заложенный в договоре баланс интересов, за что критиковалось практикующими юристами. Кроме того, момент начала расчета процентов установлен не был. "Возникла масса дискуссий на тему того, как стороны должны регулировать вопросы начисления законных процентов. Многие принялись менять договоры и исключать применение этой нормы"

Так полгода назад ст. 317.1 ГК изменилась: теперь законные проценты применяются только в случае, если это предусмотрено законом или договором. При этом их размер определяется действовавшей в соответствующие периоды ключевой ставкой Банка России, если иной размер процентов не установлен законом или договором. С 1 января 2016 года ставка рефинансирования заменена ключевой ставкой, размер которой несколько выше (постановление Правительства РФ 09.12.2015 № 1340).

Проценты за нарушение денежного обязательства

С 1 июня 2015 года проценты за нарушение денежного обязательства (ст. 395 ГК) определялись по средней ставке вкладов физических лиц, даже если сторонами являлись юридические лица. Средняя ставка вкладов физических лиц достаточно низкая – например, по Центральному федеральному округу с 15 июля 2016 года по 31 июля 2016 года она составляла 7,52% годовых. Это создавало стимулы для недобросовестных должников: не возвращать деньги физлиц было дешевле, чем брать кредит в банке. Кроме того, оставалось неясным, как определять период размещения банковских вкладов, чтобы правильно соотнести его для расчета процентов по ст. 395 ГК.

Уже полгода размер процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК) рассчитывается исходя из ключевой ставки ЦБ. Ключевая ставка – это процентная ставка по основным операциям Банка России по регулированию ликвидности банковского сектора. Она была введена ЦБ 13 сентября 2013 года и является основным индикатором денежно-кредитной политики (Информация Банка России от 13 сентября 2013 г. "О системе процентных инструментов денежно-кредитной политики Банка России").

Если сравнить размер средней ставки банковского процента по вкладам физических лиц по Центральному федеральному округу, применяющейся с 15 июля 2016 года по 31 июля 2016 года (7,52% годовых), с ключевой ставкой Банка России (10,0% годовых), то с очевидностью можно проследить повышение размера процентов. "Это свидетельствует об усилении ответственности за неисполнение денежного обязательства".

Кроме того, изменение упростило порядок расчета процентов за пользование чужими денежными средствами, так как ключевая ставка ЦБ не зависит от места жительства (места нахождения) кредитора и меняется намного реже ставки по банковским вкладам физлиц. Теперь нет необходимости каждый месяц заново пересчитывать проценты по ст. 395 ГК.

 


Упрощенное производство по гражданским делам. Поправки в ГПК РФ в 2016 году
25.01.2017

В ГПК РФ появилась новая глава 21.1, посвященная упрощенному производству по гражданским делам. В таком порядке рассматриваются иски до 100 000 руб., а также бесспорные требования, кроме дел, разрешаемых в порядке приказного производства (ст. 122 ГПК). Само упрощенное производство происходит без вызова сторон в суд.


Верховный суд рассказал, когда можно обойтись без СИЗО
24.01.2017

Как должно быть мотивировано решение суда заключить под стражу?

Это возможно лишь при наличии очевидных свидетельств виновности лица. Суду недостаточно лишь согласиться со следственными органами в том, что подозрения обоснованы. Он должен в судебном заседании исследовать их доказательства и сделать свои выводы. Еще одна ошибка в том, что постановление о заключении под стражу может содержать преждевременные выводы о виновности, например, такие: "органы предварительного следствия установили, что лицо совершило преступление", "жестокость, с которой подозреваемый или обвиняемый совершил преступление", "судимости, при наличии которых он совершил новое преступление". Апелляционные суды поступают с такими постановлениями по-разному. Одни их изменяют и исключают указание на виновность. Другие отменяют постановление целиком, и это больше отвечает презумпции невиновности, замечает Верховный суд в обзоре.

Как определить, есть ли опасность того, что лицо скроется от дознания или предварительного следствия?

Тяжесть обвинения сама по себе не говорит о том, что лицо может скрыться, и не является единственным и достаточным основанием для заключения под стражу, подчеркивает ВС. Вывод о том, что фигурант дела попытается сбежать, органы предварительного расследования чаще всего обосновывали отсутствием у него регистрации в том регионе, где он проживает или где совершено преступление, отсутствием работы, разъездным или вахтовым ее характером. Кроме того, подтолкнуть подозреваемого или обвиняемого к побегу, по мнению следствия, может отсутствие у лица семьи и иждивенцев, тот факт, что у него уже имеется судимость, а также действующий загранпаспорт.

Однако по делам о преступлениях небольшой или средней тяжести, несмотря на перечисленные обстоятельства, суды, как правило, отказывали в удовлетворении ходатайства о заключении под стражу и избирали более мягкую меру пресечения, например, домашний арест. Так, Красноглинский райсуд Самары отказался заключить под стражу Б., которая подозревалась в совершении преступления по ч. 1 ст. 166 УК (неправомерное завладение автомобилем без цели хищения). Суд не убедили доводы дознавателя о том, что Б. не работает и не прописана в Самаре. В обоснование своего решения суд указал, что фигурантка имеет постоянное место жительства в Оренбургской области, семью и несовершеннолетних детей, а также ранее не привлекалась к уголовной ответственности. При этом сама она не отрицала того, что без разрешения пользовалась машиной потерпевшего.

Высокие шансы на домашний арест или подписку о невыезде, согласно обзору практики, имеют лица, у которых ранее не было судимости, есть постоянное место жительства и работы, где они характеризуются положительно. Кроме того, несомненными "плюсами" в характеристике подозреваемого или обвиняемого, которые помогут ему избежать заключения под стражу, станут признание вины и раскаяние в содеянном, а также отсутствие попыток скрыться от органов предварительного следствия. Так, Верховный суд республики Саха (Якутия) не согласился с решением Усть-Алданского райсуда поместить под стражу Н., который подозревался по п. "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК (кража с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба). ВС республики избрал для Н. подписку о невыезде, указав, что райсуд не дал должной оценки совокупности характеристик подозреваемого, который не имеет судимости, зарегистрирован и проживает с родителями, от органов предварительного следствия не скрывался, а главное, признал свою вину.

Комментарий эксперта:

"В ст. 97 УПК предусмотрены основания, которые позволяют применить к лицу, подозреваемому в совершении преступления, такую меру пресечения, как содержание под стражей, – подчеркивает Анастасия Рагулина, директор юргруппы "Яковлев и Партнеры", к. ю. н., доцент МГЮУ им. О. Е. Кутафина. – Но проблема в том, что эти основания сформулированы очень широко. Как понять, что лицо может скрыться от следствия и суда? Например, у него отсутствует регистрация в регионе, где совершено преступление. Но всегда ли это в отрыве от каких-то других обстоятельств может свидетельствовать о том, что он сбежит? А у другого есть регистрация, но ведь это не мешает ему скрыться. Поэтому суд в одном случае может посчитать, что отсутствие прописки приведет к такой проблеме, в другом – нет".

Нередко пытаются обосновать меру пресечения тяжестью совершенного преступления, говорит эксперт. "Здесь можно говорить о том, что у лица будет повышенная общественная опасность, и есть предположение, что поскольку он понимает, что срок, который ему грозит, достаточно большой, он может скрыться от следствия и суда. – рассуждает Рагулина. – Но суды не всегда применяют заключение под стражу оправданно и с учетом всех фактических обстоятельств, либо исходя из материалов дела, в которых не обосновано применение этой меры. То есть в любом случае правоохранительные органы, выходя в суд с ходатайством об избрании такой меры пресечения, все-таки должны все подробно расписывать, чтобы у суда не было сомнений, что он правильно применяет эту меру".

Когда суд вправе не продлевать срок заключения под стражу и заменить его, например, на домашний арест?

Изучив практику, ВС пришел к выводу, что обстоятельства, которые изначально послужили причиной заключения под стражу, могут с течением времени утратить свое значение. Например, суды изменяют меру пресечения на домашний арест или подписку о невыезде и надлежащем поведении, если уже окончены все следственные действия по сбору доказательств или установлены соучастники преступления, обвиняемый активно способствовал раскрытию дела, возместил причиненный им ущерб или заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, обвинение в отношении него было смягчено. Кроме того, учитываются характеристики обвиняемого, например, наличие судимости, а также его социальные связи: работу, семью, детей. Такой же подход закреплен и п. 21 постановления Пленума Верховного суда № 41 от 19 декабря 2013 года.

Кроме того, ВС указывает, что следственные органы иногда мотивируют необходимость оставить обвиняемого под стражей тем, что, оказавшись на свободе, тот может скрыться, начать угрожать свидетелям или иным участникам судопроизводства. Суды должны отказывать в удовлетворении таких ходатайств, если такие доводы являются лишь предположительными или основаны только на тяжести обвинения, и никаких реальных попыток побега или угроз обвиняемый не предпринимал.

Не нужно забывать и о том, что необходимость продления следствия по делу не должна быть единственным основанием увеличения срока содержания обвиняемого под стражей. В таких случаях суду необходимо выяснить, из-за чего так долго длится следствие, и, если причина, по его мнению, в неэффективной организации расследования, это может стать причиной отклонения ходатайства следственных органов. Кроме того, суд вправе отреагировать на такую волокиту частным постановлением. ВС уточняет также, что долгое ознакомление защитников с материалами дела также не может быть единственным основанием для продления ареста. Когда арест просят продлить в связи с особой сложностью дела, суду надлежит проверить, так ли это, и достаточно ли обоснованы доводы следствия.



Утверждена форма адвокатского запроса
23.01.2017

23 декабря 2016 года на официальном интернет-портале правовой информации опубликован приказ Минюста России "Об утверждении требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса", подписанный 14 декабря 2016 года.
Как ранее сообщалось, приказ в первую очередь направлен на регламентацию полномочий адвоката по выполнению возложенных на него обязанностей по оказанию квалифицированной юридической помощи.
В соответствии с документом, адвокатский запрос может быть подан адвокатом или его представителем на бумаге (напечатанный или написанный от руки), направлен по факсу или же в электронной форме с использованием квалифицированной электронной подписи.
Также приказом Минюста устанавливается, что запрос должен содержать указание на запрашиваемые сведения, в том числе содержащиеся в справках, характеристиках и иных документах, а при необходимости – обоснование получения запрашиваемых данных. Помимо прочего уточняется, что адвокат вправе приложить к адвокатскому запросу любые документы или их заверенные копии.